понедельник, 29 января 2018 г.

Из каких же всё-таки книг?

Доброго дня!

Одна из недавних записей – «Книги, изкоторых я сделана» - вызвала определённый, не побоюсь этого слова, отклик. Всё-таки любимые книжки – тема близкая многим. И я решила сделать вторую часть расшифровку этой шарады, и продлить очарование:)

«Из морской пены, в которую превратилась русалочка, когда её сердце разорвалось от боли» - это про «Русалочку» Г.Х.Андерсена. Недавно, перебирая старые детские рисунки, я выяснила, что лет с 3-х я упорно рисовала русалочку. Судя по количеству рисунков, я делала это почти каждый день.

«Из отчаяния жителей заколдованного города, которых не смог спасти Нильс» - эпизод из повести С.Лагерлёф «Путешествие Нильса с дикими гусями». Много столетий назад один город был проклят за жадность его жителей. Он сделался невидимым и время в нём остановилось. Лишь раз в сто лет одной из ночей город становился видимым, и в это время его жителей можно было спасти. Нильс не смог. Не понял, как. Эти последние минуты перед рассветом, когда обречённые люди понимают, что шанс упущен. Я всегда надеялась, что Нильс сможет вспомнить, когда произошла эта встреча, чтобы рассчитать дату следующего появления города и расскажет об этом своим детям и внукам.


«Из игры в палочки и пустяки; из воспоминания о той полянке, где маленький мальчик всегда будет играть со своим медвежонком». Трогательнейший финал повести А.А.Милна «Дом на пуховой опушке»: Кристофер Робин вырос, он прощается со своими маленькими друзьями и только Винни-Пуха он просит иногда быть рядом на этой опушке, где Кристофер всегда будет маленьким мальчиком.

«Из деревянных чёток». «Деревянные чётки» - автобиографическая повесть польской писательницы Н. Роллечек о годах, проведённых ею в монастырском приюте. Эта повесть о том, как не потерять себя. 

«Из смеха, который не маргарин, которым не торгуют, а получают задаром». Наверное, повесть Дж.Крюса «Тим Талер или Проданный смех» могла бы занять первую строчку, но я пыталась выдержать хронологию. Эта книга, написанная на типографских гранках, как бы на оборотных сторонах других книг, сделала мою жизнь совершенно иной. Потом были и истории про людей, продавших свои отражения или тени, истории про встречи со странными хромыми консультантами, истории про слепцов, запрещающих смеяться Христу и многое другое. История мальчика, продавшего смех стала первой.

«Из тишины, которую любил Хемуль; из света фонаря, который отогрел Морру и одиночества Хомсы, который ждал муми-маму». Истории Т.Янссон о муми-троллях – любимые. Но, даже среди любимых есть те, что любимее. История Хемуля, который мечтал о кукольном домике, мечту которого разрушили громким смехом. История холодной Морры, которую сам того не зная, согрел муми-тролль, встречаясь с нею по ночам. История маленького одинокого Хомсы, который очень долго ждал возвращения муми-мамы. Муми-мамы, любви которой хватит на всех.

«Из того момента, когда мальчик, прячась от хозяев зловещих аттракционов, увидел, какой высокий у него отец». Это – из первого прочитанного мною романа Р.Брэдбери «Что-то страшное грядёт». Главный герой всегда немного стеснялся, того, что его отец староват: он не может играть с сыном в футбол, и вообще. Только в тот момент, когда мальчик прятался в колодце на обочине дороги, со страхом смотря наверх, туда, где его отец совершенно спокойно беседовал с таинственными преследователями, он увидел, какой - оказывается - высокий у него отец.

«Из праха и пепла, которыми стала библиотека, охраняемая слепцом». Среди всех романов У.Эко «Имя розы» - как первая любовь. Слишком уж много там всего того, что я так люблю: страсть к книгам; библиотека, почти Вавилонская; ереси; учёные споры и роза, которая "при имени прежнем - с нагими мы впредь именами"

«Из первой любви Широколобого». В повести Ф.Искандера «Широколобый» так тонко, так просто и искренне передано чувство первой любви. Когда герой – буйвол – внезапно понимает, что трава вкуснее рядом с избранницей не потому, что та, находит вкусную траву; а просто потому, что любовь делает эту траву вкусной, когда возлюбленная рядом.

«Из всех тех слов, что были записаны в маленькой чёрной книжке, которую подобрала Смерть». Смерть, говорят, собирает некоторые истории, случившиеся в мире. Одна из них – история Лизель Мемингер. История, где было очень много слов, где был папа с аккордеоном, большое сердце матери, сосед с волосами лимонного цвета. История, в которой в подвале на Химмель-штрассе прятался еврей, а потом Небесную улицу сравняли с землёй и прах этой улицы ещё долгие годы был на душе у книжной воришки. «Книжный вор» М.Зусак.

Когда я составляла список книг, из которых я сделана, мне показалось, что я сделала его очень кратким и забыла перечислить не так уж много. Сейчас же, делая к ним краткие пометки, я обнаружила, что удобнее – разбить на две записи:)


Ваш продуманный Лосось.

2 комментария:

  1. Здравствуйте, Лидия! Как интересно Вы написали и дали повод вспомнить, что же я читала из упомянутого Вами. О "Книжном воре" Зусака много пишут..."Имя розы" хочется снова перечитать! Спасибо, продуманный Лосось!)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Рада, что понравилось. Мне самой уже захотелось перечитать и "Имя розы", и "Книжного вора":)

      Удалить